Разрыв дипотношений определенных стран региона (Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Бахрейн, Йемен, Ливия, Мальдивы, Мавритания, Союз Коморских Островов и Маврикий) с Катаром привело к очередному геополитическому обострению на Ближнем Востоке.

Причина — факт поддержки катарской власти деятельности йеменских повстанцев-хуситов, вместе с Ираном, спонсирование группировок «Аль-Каида» и «Исламское государство», «Братья-мусульмане», ХАМАС.

По данным Financial Times, официальная Доха не отрицает выплату $1 млрд группировке, аффилированной с террористами из «Аль-Каиды», однако связывают этот платеж с необходимостью освобождения заложников из числа высокопоставленных подданных эмирата. Из этой суммы, по свидетельству издания около 400 миллионов евро осело в Иране, 300 миллионов должны были через Хезболлу получить иракские боевики, остальное — сирийская группировка Тахрир аль-Шам, связанная с Аль-Каидой.

Существует вероятность того, что конфликт из дипломатического может перерасти в асимметрический конфликт высокого уровня интенсивности. Сохраняется вероятность появления нового очага насилия на уровне уже существующих в Ираке, Сирии, и Йемене.

Обострение связано с усилением конкуренции между Саудовской Аравией и Катаром в политической, экономической и информационной сферах.

Большинство стран региона присоединились к антикатарскому альянсу из-за того, что отдают предпочтение более тесным союзническим отношениям с Саудовской Аравией, которая прямо или косвенно помогает Йемену, Ливии и мусульманским странам Африки в их борьбе с повстанцами. Саудовская Аравия играет главенствующую роль в «Арабском НАТО». Этому активно способствует США под видом противодействия и ослабления режимов в Сирии и Иране.

В данном конфликте косвенно фигурирует Иран, который находясь в условной изоляции, является конкурентом и угрозой для определенных государств Ближнего Востока.

США, поддерживая Саудовскую Аравию, создают противовес Ирану в регионе. Дональд Трамп при помощи «твит-дипломатии» пытается способствовать «борьбе с финансистами радикальной идеологии». В этот перечень попал Катар, которому до этого удавалось сочетать связи с исламскими экстремистами и хорошие отношения с США.

С одной стороны США поддерживают дипломатическую блокаду Катара, а с другой могут понести значительные стратегические потери. В Катаре размещена передовая американская оперативная база Эль-Удейд.

Оперативная база Эль-Удейд одна из ключевых баз в борьбе ИГИЛ.  Кроме того, на территории Катара размещаются авиабаза Эль-Уейд. Там дислоцированы более чем 11 тыс. американских и коалиционных военных. Также размещен воздушный командный центр, передовая штаб-квартира Центрального командования Соединенных Штатов и американского центра разведки на Ближнем Востоке.

Важным элементом мягкой силы Катара является информационный ресурс «Аль-Джазира», который критикует деятельность политических систем и правительств большинства стран Персидского залива.

Конфликт, между Эр-Риядом и Дохой, постепенно перерастает в культурно-религиозный (за будущее ислама и умы правоверных). Катар, несмотря на то, что является суннитским государством, начал играть противоречивую роль ввиду сближения с Ираном и условной поддержки шиитов.

Возникший конфликт можно считать проявлением «атаки» на суннитское единство и усилением шиитской ветви ислама.

«Шиитский пояс» — от Тегерана и Баку через Багдад, Кувейт и Бахрейн до округа Эш-Шаркия Саудовской Аравии. В большинстве этих стан (кроме Ирана, Азербайджана и Ирака) шииты составляют меньшинство. Ислам исповедуют 1,188 млрд человек (19,6 % населения планеты). Шииты составляют примерно 16 % всех мусульман – 180 млн человек (3% от населения мира).

Факт своей блокады Катар пытается использовать в своих целях, осознавая свое геостратегическое положение. Катар взял паузу и отказался от переговоров с Вашингтоном и с инициаторами блокады.

В противовес действиям Саудовской Аравии и ее союзников Турция и Иран начали открыто поддерживать Катар. Сближение между Катаром и Ираном объясняется совместным владением крупнейшим в мире месторождением природного газа – Южный Парс. Тегеран будет поставлять 40% необходимого продовольствия, которое Доха изначально получала из Саудовской Аравии.

Турция не присоединилась к блокаде и продолжает развивать отношения с Катаром, так как в 2014 году Турция согласовала размещение на катарской территории своей военной базы (3 тыс. военных, армия Катара – 12 тыс. человек).

Наличие на территории Катара турецких войск может стать сдерживающим фактором для вероятных боевых столкновений и обострения ситуации. Саудовская Аравия не пойдет против члена НАТО. 

В прокатарский альянс может войти Россия, которая ввиду энергетической важности региона уже длительный период времени пытается усилить свое влияние на Ближнем Востоке. Интерес объясняется реализацией совместных энергетических проектов – суверенным фондом Катара (QIA) в 2016 году куплено акции «Роснефти» на сумму 3 млрд. дол. США.

Ситуативный альянс Катара, Турции, Ирана и России может выступить в качестве альтернативного участника разрешения сирийского конфликта и в перспективе может полноценно перерасти в условно антиамериканский.

Важно учитывать, что к антикатарской коалиции из-за нежелания усугубления экономического кризиса, не присоединилась часть государств-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива – Пакистан, Судан и Оман.

Условный вакуум лидерства образовавшийся на Ближнем Востоке будет и далее по максимуму использоваться государствами и за пределами региона.

Вышеперечисленные факты, кроме рисков и угроз прямо или косвенно способствуют актуализации возможностей для региональной дипломатии. Позитивную роль могут сыграть страны, сохраняющие нейтралитет в условиях обострения, способные выступить в роли эффективных посредников.

Существует вероятность того, что стороны конфликтной ситуации могут пойти на уступки, позволяющие всем «сохранить лицо». 

Если быстрого замирения не произойдет, конфликт может перерасти в долгоиграющий. В этом случае, между сторонами сохранится напряженность в отношениях. Ощутимыми могут быть не только политические, но и экономические последствия конфликта. При этом экономические потери может понести не только Катар, но и другие страны мира.

Если цена на нефть останется в пределах тех показателей, которые были до конфликта, то цена на газ может существенно повысится и привести к усугублению мирового экономического кризиса.

От конфликта и последующего повышения цен на энергоносители однозначно выиграет Российская Федерация и пострадают потребители газа в Украине и Европе.

Источник